name Анна Павлова: Воздушный, как Павлова

Дата добавления: 2010-02-07 14:33:18, количество просмотров: 352
back  rnd    vote vote vote

/pictures/1265542386.jpgЛюдям, которые оставили в истории значительный след, принято ставить памятники в бронзе. Но иногда таким памятником оказывается вещь не столь материальная. Например, популярное блюдо – знаменитый десерт Pavlova

Невесомая, летящая… Так традиционно говорят о балеринах. В случае с Анной Павловой это не было поэтическим преувеличением. Она действительно была хрупкой и изящной. Мариус Петипа когда-то назвал юную Павлову "пушинкой на ветру" и предрек ей славу: "Она будет летать по сцене!"

А начиналась история вовсе не так красиво. Недоношенная дочка швеи и отставного солдата, страдающая малокровием и постоянно падающая в обморок, – какой балет, о чем вы? Если бы не бабушка, целое лето откармливавшая внучку парным молоком и блинчиками, да не вмешательство Петипа, не видать бы девочке балетного училища.

Во время учебы путь Павловой тоже не был усыпан розами. Царившая в императорском училище казарменная дисциплина и часовые пытки у балетного станка могли сломать и более сильную натуру. Жили ученицы впроголодь, зато их обильно потчевали рыбьим жиром ("и полезен, и последний аппетит отгоняет"). Добавьте еще интриги, козни и ревность, неизбежные в "девичнике". Чего стоит одно прозвище Швабра, которым наградили нескладную и болезненную Анну ее более гибкие и фигуристые подруги!

Но эфемерное создание проявило характер – скверный и неуступчивый, как отмечали потом многие современники. Она стала "корифейкой" – так называли танцовщиц, зачисленных в труппу императорского театра. Считалось, что в технике Павлова уступала Кшесинской, Карсавиной и другим тогдашним звездам. Но зато преимуществом действительно стали ее хрупкость и воздушность: она не "работала", а танцевала – самозабвенно и вдохновенно, буквально жила на сцене. В артистизме и балетной импровизации ей не было равных.

Для толп почитателей Павлова оставалась холодной и недоступной богиней, но характер у примы был отнюдь не ангельским. В ней отлично уживались сохраненная на всю жизнь детская непосредственность и капризы и вспыльчивость светской львицы. Да и положение примы императорского театра предполагало стиль существования далеко не возвышенный. В глазах общественного мнения – просто содержанка. Хотя и высшего разряда – предмет увлечений знатных придворных, великих князей и даже самих государей.

И у Анны завелся "спонсор". Богатый красавец и балетоман Виктор Дандре страстно влюбился в свою содержанку. Хотя при первом знакомстве она ему не слишком понравилась – длинная, нескладная, какая-то тщедушная (Анна тогда весила всего 44 кг). Дандре стал импресарио танцовщицы. Именно он познакомил Павлову с Дягилевым, тут же предложившим ей ангажемент в парижских «Русских сезонах». А потом богач Дандре даже влез в долги, чтобы Анна ни в чем себе не отказывала.

И начинающая звезда с неуживчивым характером оценила такую преданность. Чтобы вытащить покровителя из долговой тюрьмы, она согласилась на кабальный договор с другим импресарио. И с Дандре они больше не расставались. В Париже обвенчались. Тайно – на этом настояла невеста, пожелавшая до последних дней оставаться Анной Павловой, а не мадам Дандре.

В 1912 году они стали еще и деловыми партнерами, создав балетную труппу, почти десятилетие колесившую по странам и континентам. Где и в каких условиях она только не выступала! На открытой сцене под проливным дождем, на цирковой арене, в сарае на спешно сколоченных досках, в варьете – вслед за чечеточниками и дрессированными обезьянами. Русская звезда танцевала на лучших театральных сценах и перед школьниками из американского захолустья, перед мексиканскими пастухами и австралийскими старателями. Ей приходилось выступать с температурой, с растянутыми связками – а однажды в Америке даже со сломанной ногой! Писали, что Павлова изнашивает в год по две тысячи пар балетных туфель.

Но и принимали ее так, как никого другого. Мексиканские мачо бросали к ее ногам сомбреро, индусы осыпали цветами лотоса, а нордически сдержанные шведы молча провожали ее карету до самой гостиницы. Испанский король много лет посылал букеты к каждому ее выступлению. В Квебеке ей предложили почетное гражданство, в Голландии вывели особый сорт тюльпанов – Anna Pavlova.

Все, чего касалась рука балерины, мгновенно становилось модным. Ее имя присваивалось множеству товаров. В разгар «павломании», охватившей Старый Свет в начале двадцатых, в кондитерских магазинах продавали шоколадные конфеты Pavlova с ее подписью на коробках. В парфюмерных – одноименные духи, туалетная вода и мыло. В цветочных – особый сорт роз, пепельно-розового цвета, с бесчисленными лепестками. А в модных магазинах – расшитые манильские шали с кистями, которые Павлова придумала драпировать на испанский манер.

Балерина вспоминала, как во время гастролей в Америке ее партнер Михаил Мордкин заболел "звездной болезнью" – обнаружив в меню ресторана блюдо "Лягушачьи лапки а ля Анна Павлова" (рецепт остался неизвестным), он гневно вопросил у хозяина, почему нет блюда а ля Михаил Мордкин. (И добился, кстати, своего – на свет появились "Яйца а ля Мордкин"!)

Так что знаменитый десерт Pavlóva (именно так, с ударением на втором слоге, называют его на родине – в Австралии, а то и просто Pav) был не первым блюдом, названным в честь балерины.

"Воздушный, как Павлова" – так выразил суть десерта его автор Альберт Сакс, шеф-повар отеля Esplanade в австралийском городе Перте. Жители далекого континента долго помнили об ее триумфальном турне по Австралии и Новой Зеландии. Не мог забыть порхавшую над сценой Павлову и побывавший на ее выступлении Сакс. Наверное, у него перед глазами стоял "Умирающий лебедь" на музыку Сен-Санса, обреченно бивший крылом перед тем, как застыть и растаять в шквале аплодисментов.

Кулинарная фантазия подсказала повару, каким должен быть десерт в честь русской примы – белоснежным, таящим во рту, воздушным до невесомости и неземным по вкусу. Гастрономическая классика – комбинация безе (меренги), крема, свежих фруктов и ягод.

А что же сама Анна Павлова, каковы были ее кулинарные предпочтения? Весьма скромные, ведь труд балерины и чревоугодие несовместимы. Так было всегда, даже век назад, хотя на старинных фотографиях тогдашние примы выглядят просто пышками. Павлова же отличалась особенной умеренностью в еде. Другая великая танцовщица, американка Айседора Дункан, посетив Санкт-Петербург в 1904 году, вспоминала, как после утренней репетиции в полдень был подан завтрак: "За столом Павлова сидела белая и бледная и почти не прикасалась к еде и вину. Признаюсь, я успела проголодаться и съела много пожарских котлет".

Вместе с тем известно, что во время московских гастролей балерина частенько наведывалась в "Националь", где обычно заказывала фирменную осетрину по-московски. А поселившись с Дандре в Лондоне, в "Доме с ивами" – Ivy House, некогда принадлежавшем знаменитому художнику Тернеру, специально держала русского повара. Потому что, оказывается, больше всего на свете любила гречневую кашу, биточки в сметане, осетрину и черный хлеб.

Но время – вещь неумолимая, и век балерины короток. Павлова и сама не заметила, как превратилась в маленькую, усталую и стареющую женщину. Она даже начала полнеть! Конечно, она боролась – если раньше ела все подряд, но очень маленькими порциями, то теперь и вовсе стала морить себя голодом. Хотя на сладости – пирожные, конфеты – смотрела со слезами на глазах. Интересно, знал ли об этой слабости великой балерины шеф-повар Альберт Сакс, когда задумывал свой именной десерт?

…Родилось кулинарное чудо в 1935 году – Анны Павловой уже четыре года не было в живых. Десерт Pavlova действительно можно назвать памятником великой балерине.

Владимир Гаков

Источники материала:
gastromag.ru




Ссылка на статью для размещения на сайтах

BBCode:
HTML:
Прямая:




Добавить комментарий
* Ваш ник
Email (будет скрыт)

s
b i u img url hr li pre left center right justify quote code table th td   


Посетителей: сейчас 5, всего сегодня 70; просмотров 249